Март – 2003. Политическая ситуация в Свердловской области

После праздничного января и тихого февраля март порадовал любителей политики целым рядом действ, заявлений, слухов и т.п. атрибутикой, сопровождающей любую политическую активность:

• УрФО посетил В. Путин, который поддержал Э. Росселя и не поддержал сепаратизм северных территорий Тюмени;
• СПС настаивал на сокращении «количества сроков» для мэра Екатеринбурга,
• региональные депутаты от «Единства и Отечества», слившись в политическом экстазе с «Маем», блокировали работу Областной Думы,
• на пост Губернатора Свердловской области начали сватать людей, которые сами о своей тяге к этой должности и не подозревали,
• виртуальная душа Гарри Поттера вселилась в неизвестного субъекта и заявилась на все посты и должности, которые только можно представить (исключая, пожалуй, лишь самого Создателя),
• «чёрный» PR с завидным упорством одолевал незрелые души избирателей,
• депутат Областной Думы подвергся злобному нападению,
• улицы Екатеринбурга замерли в ожидании новых табличек с названиями,
• кандидаты на различные посты давали пресс-конференции,
• правительство отчитывалось,
• участились поездки в Москву, в свою очередь московские визитеры немало поспособствовали развитию гостиничного бизнеса в Екатеринбурге,
• «Яблоко» схватилось на девственных талицких просторах с представителями уже несуществующего ОПС «Уралмаш»,
• появились надежды на принятие екатеринбургского бюджета,
• мэр «наехал» на депутатов, депутаты «наехали» на мэра,
• одна маленькая, но гордая партия сумела по слухам получить деньги с двух ФПГ,
• вышел на свободу депутат и олигарх, известный по прозвищу «видный промышленник»
• в округах по выборам в Госдуму виртуально появились новые претенденты (например, в Орджоникидзевском округе С. Черкасов и В. Воротников, а в Серовском — П. Федулёв),
• область начала ежегодную подготовку к встрече паводков,
• вышел очередной номер «Ревизора» и т.д., и т.п.

И половины реальных и виртуальных событий уральского марта хватило бы на хороший политический год в каком-нибудь тихом Люксембурге или Лихтенштейне. Но для екатеринбургской политической элиты этого мало. Темп политической жизни настолько высок, что элита, политизированный наблюдатель и журналистское сообщество в большинстве случаев живут фактом, а факт существует в калейдоскопическом сознании лишь день, максимум — два.

Собственно избиратели, которые и так уже давно выработали иммунитет и на большинство фактов просто не обращают внимания, а если и обращают, то забывают сразу же, почти мгновенно, оказались вне регионального политического круговорота благодаря кадровым перестановкам, произведенным В. Путиным и, что основное, событиям в Ираке. Если элита жила региональными заботами, то массы сначала ожидали войну, благодаря которой никакая региональная повестка и не могла быть установлена, а затем следили за развитием военных действий. Хусейн и Буш в марте явно лидировали в рейтингах лиц, оказывающих влияние на сознание избирателей Урала и окрестностей. Кстати, заметим, что никто из региональных политиков грамотно международную повестку в своих целях так и не использовал

Несмотря на такую элитно-международную ориентированность марта, именно в этом месяце отчетливо проявились некоторые принципиальные тенденции, которые более чем вероятно будут развиты позже.

Первая и, пожалуй, наиболее принципиальная — подрыв авторитета, имиджа власти вообще.

Критика всего и всех, «черный» PR бесследно не исчезают и даром не проходят. Всплеск черной активности привел к печальным последствиям. Социальная деструкция стала очевидной. А коснутся деструктивные последствия всей вертикали власти, начиная с Президента Российской Федерации, ибо избиратель очень часто не склонен разбираться в «уровнях» и зонах ответственности государственных и муниципальных служащих. Для рядового избирателя — власть едина. А потому очки теряли все, но теряли благодаря усилиям некоторых.

Искать «некоторых» несложно. Нужно ответить на вопрос: кому выгодно? В результате получается, что все намеки на то, что кто-то выпускает листовки против себя самого или, что раскол в команде породил чернуху на патрона, — полный бред. Можно сколько угодно пытаться «переводить стрелки» в голове избирателей, запутывая их, но ответы предельно просты. Если критикуют А. Чернецкого, то это выгодно потенциальным претендентам на пост мэра, если критикуют областную власть и потенциальных претендентов, то это выгодно А. Чернецкому. В марте месяце, впрочем, как и в декабре, январе и феврале вектор «чернухи» был направлен против Э. Росселя, областного правительства, некоторых «городских» депутатов, потенциальных кандидатов на пост мэра и реформы Козака. Соответственно, краем зацепило В. Путина и его администрацию. Кому это выгодно, объяснять не надо.

Заметим, что, судя по всему, усилия на фронте применения деструктивных технологий будут наращиваться. Что может получиться в результате? К декабрю 2003 г. эти усилия достигнут пика. Имидж власти окажется подорванным на территории одной, хотя и не маленькой области. Краем заденет все регионы, находящиеся в зоне тяготения, т.е. порядка 10-12 миллионов избирателей. А на выборах в указанных территориях потеряют голоса все партии власти, начиная с «Единой России». Аукнется и на президентских. Выиграют левые партии, ориентирующиеся на протестный электорат (КПРФ, Партия возрождения России «имени Г. Селезнёва» и т.п.), и, конечно, ЛДПР.

Всё это можно обозначить как эффект совмещенных выборов при политической поляризации элит.

В этих условиях в марте объективно росла роль представительства Президента Российской Федерации, ибо в региональной активности были затронуты федеральные интересы. И это вторая закономерность марта. В сложившейся ситуации просматриваются два наиболее выгодных федеральному центру варианта развития событий. Первый из них связан с «разведением» по срокам выборов в Государственную Думу и выборов мэра, что зависит не собственно от П. Латышева, а от воли федеральных законодателей. Второй, более логичный — активное участие в выборах мэра со стороны представительства с целью «наведения порядка», вплоть до поддержки (естественно «официально негласной», но общеизвестной) тех или иных уже существующих кандидатов, или выдвижения своих. Чем плоха в этой связи кандидатура того же В. Басаргина, который гораздо более логично смотрится именно как кандидат на пост мэра Екатеринбурга, чем на любой другой?

Причём, федеральная аргументация активного участия именно в выборах мэров столичных городов понятна. Именно мэры столиц, а не губернаторы и региональные президенты, сегодня являются наиболее активными противниками пресловутой «вертикали власти» и реформы местного самоуправления. О чем свидетельствуют состоявшиеся в последнее время съезды различных муниципальных союзов и сделанные по итогам заявления. Мэры и А. Чернецкий, в частности, поступают вполне логично: нападение — лучший вид обороны, а потому антикризисный PR с использованием технологий за гранью фола вполне понятен и объясним. А чего еще можно ждать, от загнанных в угол людей, стремящихся спасти свое будущее, свою карьеру, которым не обеспечили пути отхода?

Третья тенденция, которая пока только наметилась и, видимо получит свое развитие в ближайшие месяцы, — активизация попыток центра в направлении консолидации элит перед выборами в Государственную Думу. Для Свердловской области эта тенденция проявилась в интенсификации контактов Э. Росселя и членов его команды с администрацией Президента, правительственными структурами, представителями «Единой России», руководителями соседних регионов. Именно в марте отчетливо проявилось стремление обычно ничего не замечающего, равнодушного к периферии Центра разобраться в свердловской ситуации. И все ставшие известными выводы сделаны исключительно в пользу Э. Росселя.

И в этой связи позиция фракции «Единство и Отечество» в Областной Думе по совмещению выборов и срыву заседаний приобретает совершенно иное звучание. Позиция фракции уже выглядит не как позиция партии, которая стремится получить максимальный результат, а как позиция очевидно антипартийная, полезная исключительно действующему мэру Екатеринбурга. Все рассуждения о том, что «мы поддержим Э. Росселя в декабре, когда он поддержит нас», выглядят просто смешно и напоминают известное из детства «он первый начал!».

В итоге получается, что пока в Свердловской области активно протекают лишь выборы мэра Екатеринбурга. Все остальные либо не начались, либо встраиваются в екатеринбургскую схему.

Лет через десять-пятнадцать дотошный историк, описывая сегодняшние события, мог бы зафиксировать: «Свердловская область, март 2003 г. Началась война в Ираке, идут выборы мэра Екатеринбурга».