Общение на любые темы — от тайн мироздания до преимуществ табличной вёрстки сайтов над блочной, от новых веяний в политконсалтинге до борьбы с демонами в природе и во FreeBSD, от проблем культуры до роли личности в обществе, от количества ангелов на кончике иглы до выяснения, чем компиляция лучше медитации. Читать могут все, писать — только зарегистрированные пользователи сайта.
Всего сообщений: 23320. Дата и время последнего сообщения: 13.11.11 15:51
Для завязки (тему кармы пока поставил на паузу, потому что разбираюсь в одном месте, до которого добрался, а тему про переговоры хотел бы, чтобы пока подхватил кто-то другой) неспешного разговора - приведу одну пелевинскую цитату из известного многим произведения. Как вы думаете, что именно тут имеется в виду, о чём говорил Котовский?
===начало_цитаты========================
"Котовский в глухо застегнутом коричневом френче сидел на столе. Он был в комнате один. Я отметил мертвенную бледность его лица – казалось, на него был наложен толстый слой пудры. Он явно сильно зарядился кокаином с самого утра. Рядом с ним на столе стоял прозрачный цилиндр, в котором клубились и медленно поднимались вверх маленькие облачка расплавленного белого вещества. Это была лампа, состоящая из спиртовки и длинной стеклянной колбы, где в подкрашенном глицерине плавали комки воска. Лет пять назад такие лампы были весьма модны в Петербурге.
Котовский протянул мне руку. Я заметил, что его ладонь слегка подрагивает.
– Отчего-то с самого утра, – сказал он, поднимая на меня ясные глаза, – я думаю о том, что ждет нас за гробовой доской.
– Вы полагаете, что нас там что-то ждет? – спросил я.
– Может быть, я неудачно выразился, – сказал Котовский. – Сказать проще, я думаю о смерти и бессмертии.
– Отчего вас посетило такое настроение?
– О, – сказал Котовский с холодной улыбкой, – в сущности говоря, оно не покидает меня с одного памятного случая в Одессе… Впрочем, не важно.
Он сложил руки на груди и указал подбородком на лампу.
– Посмотрите на этот воск, – сказал он. – Проследите за тем, что с ним происходит. Он разогревается на спиртовке, и его капли, приняв причудливые очертания, поднимаются вверх. Поднимаясь, они остывают; чем они выше, тем медленнее их движение. И, наконец, в некой точке они останавливаются и начинают падать туда, откуда перед этим поднялись, часто так и не коснувшись поверхности.
– В этом есть какой-то платоновский трагизм, – сказал я задумчиво.
– Возможно. Но я не об этом. Представьте себе, что застывшие капли, поднимающиеся вверх по лампе, наделены сознанием. В этом случае у них сразу же возникнет проблема самоидентификации.
– Без сомнения.
– Здесь-то и начинается самое интересное. Если какой-нибудь из этих комочков воска считает, что он – форма, которую он принял, то он смертен, потому что форма разрушится. Но если он понимает, что он – это воск, то что с ним может случиться?
– Ничего, – ответил я.
– Именно, – сказал Котовский. – Тогда он бессмертен. Но весь фокус в том, что воску очень сложно понять, что он воск. Осознать свою изначальную природу практически невозможно. Как заметить то, что с начала времен было перед самыми глазами? Даже тогда, когда еще не было никаких глаз? Поэтому единственное, что воск замечает, это свою временную форму. И он думает, что он и есть эта форма, понимаете? А форма произвольна – каждый раз она возникает под действием тысяч и тысяч обстоятельств.
– Великолепная аллегория. Но что из нее следует? – спросил я, вспомнив нашу вчерашнюю беседу о судьбах России и ту легкость, с какой он перевел ее на кокаин. Легко могло статься, что он просто хотел получить остаток порошка и постепенно подводил к этому разговор.
– А следует то, что единственный путь к бессмертию для капли воска – это перестать считать, что она капля, и понять, что она и есть воск. Но поскольку наша капля сама способна заметить только свою форму, она всю свою короткую жизнь молится Господу Воску о спасении этой формы, хотя эта форма, если вдуматься, не имеет к ней никакого отношения. При этом любая капелька воска обладает теми же свойствами, что и весь его объем. Понимаете? Капля великого океана бытия – это и есть весь этот океан, сжавшийся на миг до капли. Но как, скажите, как объяснить это кусочкам воска, больше всего боящимся за свою мимолетную форму? Как заронить в них эту мысль? Ведь именно мысли мчат к спасению или гибели, потому что и спасение, и гибель – это тоже, в сущности, мысли. Кажется, Упанишады говорят, что ум – это лошадь, впряженная в коляску тела…"
Об индивидуальной душе, ага. И пока рассмотрение идёт в этих рамках, всё вроде как выглядит логично и привлекательно. Но насколько эта конструкция прочна и состоятельна? Вот как на этот вопрос отвечает Чапаев.
===начало_цитаты========================
"Резкий грохот, ударивший мне в уши, заставил меня отшатнуться. Лампа, стоявшая рядом с Котовским, взорвалась, облив стол и карту водопадом глицерина. Котовский соскочил со стола, и в его руке из ниоткуда, словно у фокусника, появился наган.
В дверях стоял Чапаев с никелированным маузером в руке. На нем был серый китель, перетянутый портупеей, папаха с косой муаровой лентой и подшитые кожей черные галифе с тройным лампасом. На груди у него блестела серебряная пентаграмма (я вспомнил, что он называл ее «Орденом Октябрьской Звезды»), а рядом с ней висел маленький черный бинокль.
– Хорошо ты говорил, Гриша, про каплю воска, – сказал он хрипловатым тенорком, – только что ты сейчас скажешь? И где теперь твой окиян бытия?
Котовский ошарашенно перевел взгляд на место, где только что стояла лампа. На карте расплывалось огромное жирное пятно. Слава Богу, фитиль спиртовки погас при взрыве – иначе в комнате уже полыхал бы пожар.
– Форма, воск – кто все это создал? – спросил Чапаев грозно. – Отвечай!
– Ум, – ответил Котовский.
– А где он? Покажи.
– Ум – это лампа, – сказал Котовский. – Была.
– Если ум – это лампа, куда ты пойдешь, когда она разбилась?
– Что же тогда ум? – спросил Котовский растерянно.
Чапаев еще раз выстрелил, и пуля превратила стоявшую на столе чернильницу в облако синих брызг.
Отчего-то я ощутил мгновенное головокружение.
На белых скулах Котовского выступили два ярко-красных пятна.
– Да, – сказал он, – вот теперь понял. Поправил ты меня, Василий Иванович. Крепко поправил.
– Эх, Гриша, – сказал Чапаев печально, – что ж ты? Ведь сам знаешь, нельзя тебе ошибаться сейчас. Нельзя. Потому что в такие места едешь, где тебя уже никто не поправит. А как скажешь, так все и будет.
Не поднимая глаз, Котовский повернулся и выбежал из амбара на улицу".
Автор: Капитан - Дата, время: 27.05.10 08:33 Об индивидуальной душе, ага.
А в вопросе не попутаны субьект и ум (сознание, восприятие)?
Теоретически Котовский добрался уже до безиндивидуальных понятий "воск", "океан бытия". Механическое расширение понятия "субьект" до включения в него всех обьектов. Мир как создание ума, в котором нет субект-обьектной границы. Взаимосоздающие. Без ума нет «океана бытия», без «океана» нет ума. От сюда пара Чапаевских вопросов. "И где теперь твой окиян бытия?" "– Если ум – это лампа, куда ты пойдешь, когда она разбилась?" Как-то эдак прочитывается. Ближе к теме про создание опор ума.
Автор: Leo - Дата, время: 27.05.10 19:31 Останусь там, где есть.
В уме?
Автор: Эрц - Дата, время: 27.05.10 22:00 Теоретически Котовский добрался уже до безиндивидуальных понятий "воск", "океан бытия".
Именно так. Но его проблема в том, что он застрял на полпути (почему его и пришлось вывозить к барону Юнгерну, если помните текст).
Фактически, сцена между Котовским и Чапаевым - это диспут между индуистом и буддистом.
Котовский, как и индуизм, добрался до того, что не следует привязываться к телу и отождествляться с телом (оно бренно) - даже необязательно материальное, ощутимое тело, то же касается и духов, и богов, и демонов - то есть воску не следует привязываться к своей конкретной форме, которую он принял под давлением обстоятельств и условий, т.е. жидкости в лампе. Эти формы все преходящи, они обусловлены и непрочны, привязываться к ним - значит, переживать непрерывную череду трагедий разрушения этих форм.
Однако, Котовский, как и индуизм, верит в действительное существование самого воска как такового - той изначальной субстанции, которую в индуизме называют Атманом, реинкарнирующей душой, проходящей путь возвращения к Брахману. Брахманом, очевидно, в этой конструциии является лампа, в которую налита жидкость условий и причин - океан бытия - в которых воск в каждый момент принимает конкретные формы.
Таким образом, Котовский не избавился от привязок к формам, сделал шаг, но не сделал другой, сказал А, но побоялся осмыслить и сказать Б. В его представлениях осталось то, что, как он верит, существует действительно.
Вот это представление, эту привязку и увидел и уничтожил своими двумя выстрелами Чапаев. Продемонстрировал уничтожимость, непрочность, обусловленность любых таких построений и опор. Хоть привязанность к телу, хоть вера в бессмертную душу, хоть в бытие, хоть в ум (как нечто действительно существующее) - без разницы, всё это заблуждения одной и той же природы и с одним и тем же результатом - новым сроком в сансаре.
Не зря Чапаев предупредил Котовского о том, что тому скоро предстоит переживать бардо - где "как скажешь, так и будет". Т.е. мир, который будет построен представлениями Котовского, который будет соответствовать им.
Котовский был очень близок, но шагнуть не сумел. Насколько я понимаю, ни Юнгерну, ни Чапаеву не удалось помочь ему понять полностью - ведь никто этого не может сделать за человека, каждому самому предстоит пройти этот путь. Поэтому в конце Чапаев, Анна и Пётр Пустота шагнули в Урал и достигли Внутренней Монголии, а Котовский остался в сансаре, создав мир, где он в эмиграции в Париже.
Ага, а буддизм заменил "изначальную субстанцию" на безсубстанциональную изначальность. (производящую и субстанции и причины со следствиями "- Надо же чем-то занять себя в этой вечности, - сказал Чапаев" (с) )
Автор: Капитан - Дата, время: 27.05.10 22:47 индуизм, верит в действительное существование самого воска как такового - той изначальной субстанции, которую в индуизме называют Атманом, А может Пурушей? ;) Кстати, в философии Санкхьи Пуруша не имеет свойств(ниргуна)), И вообще, индуизм - это что за религия такая? ;)
Предложение на разработку какого-либо проекта, продукции, на поставку товаров, оказание услуг. Условия разрабатываются устроителями и направляются вероятным участникам. Предприятия, согласные участвовать в торгах и получившие форму тендера, заполняют ее, указывая свои цены и направляют его вместе с другими требующимися документами устроителям. После тщательной проверки и сопоставления условий поступивших тендеров какой-то из них принимается и соответствующему предлагателю (оференту) направляется извещение. Тендеры бывают оплачиваемыми (участники, не выигравшие тендер, получают некоторую плату, компенсирующую затраты их труда на подготовку предложения) и неоплачиваемыми.
380-22-98
620141, Екатеринбург, Артинская, 17/3-28. Т/ф. 
Про жизнь нашу нелёгкую и радостную
