Общение на любые темы — от тайн мироздания до преимуществ табличной вёрстки сайтов над блочной, от новых веяний в политконсалтинге до борьбы с демонами в природе и во FreeBSD, от проблем культуры до роли личности в обществе, от количества ангелов на кончике иглы до выяснения, чем компиляция лучше медитации. Читать могут все, писать — только зарегистрированные пользователи сайта.
Всего сообщений: 23320. Дата и время последнего сообщения: 13.11.11 15:51
Я хотела бы, чтобы это осталось, запомнилось, не нырнуло в бесплотные массивы былого, поэтому, надеюсь, с разрешения Димы Мельникова, Акинфо-Потапия, размещу тут его "Виток". Мы беседовали с ним об этом рассказике, и он, автор, спрашивал у меня: *Как ты думаешь, это и была та кошка?*
Но размещать буду тихонечко, перечитывая сама. :о) Не торопитесь.
Вот если кто занимался радиотехникой, УКВ-передатчиками... Особенно раньше, "когда каскады были большими". Подносишь к трансформатору кольцо из жесткого провода, а в разрыв лампочка впаяна. Кольцо - ну как на карнизах деревянных бывает. И лампочка начинает гореть! Ну ведь короткое же! Неоткуда взяться напряжению. Горит. Потому как наводится. На один виток. Иными словами, интеграл по контуру...
Нет, не с этого начинать. Это проберет только знающих физику, да еще с пиком по шизоидности в профиле. Ну его, это интеграл.
Лучше расскажу про северные народы, про долган, например. Я, когда на Таймыре был, услышал, что есть такая особенность. Такой обычай, что ли... Я вернусь позже к этому, для начала повествования тоже не подходит.
Вот реальный случай. Про мою семью и мою собаку. Бывший сто лет назад, когда оба сих объекта существовали в мире подлунном. Поменяли квартиру. На трешку, довольно приличную. Планировка... Как бы объяснить, это бужет важно. В общем, коридор коленцем. Из начала коридора дверь в гостиную (условно). А дальше, после поворота коридора, напротив ванной, дверь в детскую. И через детскую, далее через проходную кладовочку, можно было пройти в спальню. Не очень удобно. Наши предшественники так жили, однако. Им, вроде, нравилось. А гостиная и спальня фактически граничили стенами. Представили планировку? Мы сразу надумали там дверь пробить, а ход "через Индию" прикрыть. Потом. Может быть. Ну или оставить. Приколу ради для.
Тема опуса - виток, петля. Не забывайте. Вот, и тем более - в той стене я сразу нашел признаки бывшей двери. Заделанной. Когда немного поскоблил, выяснилось, что все просто. Проем закрыт ДСПшными щитами, их только отколупать - и вот вам дверной проем, даже косяки почти на месте.
Собака же у нас была - дворняжка, подобрали когда-то на улице. Приняв издали за кошку. Дика, Дичка. Пуганая была страшно первое время. То ли под машину попала щенком, то ли кто-то ее избил. В общем, учили псину улицы не бояться, и все такое. Ну ничего потом, все с ней наладилось. Когда приходили посторонние - гавкала так, что "ой, уберите вашу большую собаку!" (Пока не увидят.)
Шел 26-й съезд партии, когда мы ее подобрали. Помню. Отсюда еще одно. Когда не слушалась Дичка, я к ней обращался так: "Собака Имени XXVI Съезда КПСС! Ко мне, сидеть!" Действовало стопроцентно. И на окружающих тоже. Не забывайте, какие времена.
Так вот, означенная собака по новой квартире бегала, все обнюхивала с легкой растерянностью в лице собакином. А тут я дверь вскрыл-таки. Гвозди, обои, штукатурка... пыль столбом. Дичка, берегись, как бы по лапе не пришлось! Псина благоразумно шарахнулась из гостиной в коридор, на всякий случай - еще дальше. Через Катькину комнату, в спальню. Где ее появление не приветствовалось, вообще-то. И... вышла к Двери. Оттуда. Первой из нас. И через новообретенную дверь на меня как-то странно (мне показалось) глянула.
дальше было так. Шарахнулась псина от меня (ну да, я весь в пыли, я и не удивился сначала), хрястнулась задом о кровать, понеслась по анфиладе комнат, скрипя когтями на поворотах... Добежала до порога гостиной. Встала. А я не сразу и оглянулся, занят был, отломанные деревяшки в руках держал.
А когда оглянулся - Дичку свою пуганую не узнал. Волк. Или дикий кот, пропорционально увеличенный. Шерсть на загривке - выше ушей. Клыки - я не знал, что у нее такие клыки, хоть, играя, и покусывались. Взгляд - в одну точку. На дверь. Взгляд не описать. И в комнату не входит. Оттуда, с порога - гггав, ггггав!!! И когтями в пол вцепляется, как будто от каждого гава у нее отдача, как от не-знаю-скольки-дюймового орудия.
Не сразу успокоили... В спальню больше не ходила, ни тем путем, ни этим. А потом мы ход через кладовку заделали.
К сюжету. Некто - молодой, энергичный, перспективный - покупает квартиру. И вообще, налаживает жизнь. Всерьез так. По деньгам на подъеме мужик, новые знакомства, новые дела... Все такое. Портрет вижу пока не очень ясно. Ну дорисуйте там себе. Такой, из напористых. Без лишних рефлексий. Подбородок у таких... Глаза - пусть будут как у нашего Всенародно Избранного. Говорю же, без рефлексий мужик. "Она утонула."
Тут бы экспозицию подержать. Пару абзацев хоть. Ну нет пока их у меня, додумайте.
В общем, начинается. С мелочей каких-то. Мелкие нестыковки в жизни всегда бывают. Преодолевать, не киснуть. Договорились с кем-то, железно, вроде - ан нет, "не договаривались". Женщина там... Ну женщины - они такие.
Кошка у него. Должен же быть лирический штрих. Преданная, как собака. Встречает моего героя. Так-то он пока один, ремонт в квартире доделывает. Вот пыли не будет - тут как раз и та длинноногая, кокетничая, пообещала... Ну женщины - они более кошки, чем кошки же. Не поймешь, вправду она обещала, или так.
А ремонт он уже скоро до конца доведет. То есть не сам, конечно, в пыли возится. Он сурово так приходящих работяг контролирует, не абы кого нанял. Ну и платит нормально. Что он дверь пробил - вы уже поняли? Нравится ему так ходить, то тем путем по комнатам, то этим. Барином себя чувствует. Не общался он с долганами, не знает, что худо это - кругами ходить. Пошел куда-нибудь мимо стойбища - вернись той же дорогой. С той же стороны его обогни. "Замкнешь петлю" - смотрят косо. Вроде, они тебя и не знают уже. Вот если снова поздороваться, то, вроде как, интеграл по контуру обнуляется.
Итак? Мелочь, мелочь должна быть. Зацепочка. "И тогда он догадался, что дело в ..." - вариант абсолютно бездарный. Ну вы-то в курсе уже, в общем и целом. Хотя вот детективы про Коломбо - помните? - все построены так, что зритель сразу знает, кто убил. И ничего, смотрят. Доберись до реконструкции мысли, до намеков, до полунамеков на четвертьнамеки.
Готовился, скажем, к переговорам. Крупная сделка завтра светила. А настрой не тот, что обычно. Не заладилось, куража нет. И с личным вот... И ходит весь вечер в халате с кистями (барин!), ходит по кругу, по комнатам своим, полупустым еще. Ловит ТО настроение. "Хозяин я своей жизни или кто, черт возьми?!"
Поймал? О да, он - мастак. И книжки по психологии читал. Нужные. Про подстройку и вживание по телу. Доподстраивался так, что даже с Муськой своей не попрощался утром, хотя заведено было. Ну рыбки ей... Стоп-стоп, не пугайтесь. Муська - это не та длинноногая, это которая - верная. Серая-полосатая, Коготочками цок-цок.
Полный провал. Ну то есть вот так - смотрят на тебя люди, и искренне не понимают, почему они тебе что-то должны. Подписывать. Договариваться. Уж лучше б по матушке. Нет, приличные же люди. Вежливая улыбка "ну раз Вы пока еще здесь".
Да. справедливости ради - наметилось в этот день другое дельце, вроде, тоже выгодное. Отложить в памяти. Но не начинать. Ну не тот день, не тот.
Уж не знаю, что у него там на душе. Не пьет, и таким тяжелее. И Муська не встретила. Сбежала? Обиделась? Вечер. Один в шикарной квартире. Не звонит никому. Что же. что же не так, не так, что же не удалось? Почти естественно в этом состоянии будет - ходить кругами. В другую сторону.
А Муська не нашлась. А за окнами хреновость какая-то. А контракт он назавтра подписал. Все шло автоматически как-то, без радости. Хотя, как уже сказано, такие не раскисают. Психология ему тут не помогла - в чем же было дело? Тот же его партнер был квелый какой-то, вроде как после болезни. С похмелья? Да вряд ли. То ли хотел извиниться за вчерашний отказ, то ли сам толком не понимал, ЧТО ж это он вчера так. Как подменили, вроде. Обоих подменили.
Ну а раз полоса невезения кончилась, надо бы и тот второй проектик оживить. Вдруг...? Нет. "Вы меня вчера не так поняли".
Перебивочку. Кислый серый город. То ли весна, то ли осень. Домой не хочется. Муська, Муська... Зашел в кафушку. Вообще - в забегаловку. Тут-то и разговорился с... Да нет, он пока ничего не понял. Просто - сидит за столиком колоритный такой "из малочисленных народов", рыбу уплетает. Не нашенского вида, но в общем - приличный мужик, не совсем дикарь. К нему бы и подсесть, с ним вернее разговоришься, чем с обычным жителем мегаполиса. Вот в таком вот скомканном состоянии души. "-Вы позволите?" Да хоть бы и просто помолчать, молчание тоже всякое бывает.
Сходил наш герой к барной стойке, вернулся с подносиком. Обогнул другой столик, тесновато. Там как раз какой-то мужик с пивом шарашился, вот и пришлось кругаля дать.
У рыбного северянина в глазах долгая такая улыбка. "Вот нам бы с Вами надо еще раз поздороваться!" "-Почему?"
Тут пока оно обывается. Видимо, коньяк весь расщепился в желудке. Есть еще пара-тройка мыслей, но спать пойду. К утру оно либо потеряет всякую привлекательность (и тогда туда ему и дорога), либо что, может, еще проклюнется.
Да, последнее пока. Он пока не верит. Он просто ходил кругами. Снова. Про разговор забыл, конечно - мало ли таких. Он цокот Муськиных коготков слышал. За углом, за дверью. Один, ночью, в пустой квартире. Показалось, наверно.
Тут нужна часть совсем другая, трезво-описательная. С изложением кое-каких идей, которые мне нужны для ясности замысла. Вот кому хорошо, так это плодовитым плохим фантастам, у них просто все делается. -Привет, Квант! -Привет, Нейтрин! Как поживаешь? Кстати, о гравитации. Еще Исаак Ньютон...
Не пойдет. Хотя соблазн велик. И кроме того - чувствую. что такое действительно не подходит, даже если это сделать не так бездарно. Я бы, может, и хотел, чтоб герой до всего, что мне надо, сам дошел. И изложил по ходу дела. Но не выйдет. Не тот типаж. Иначе, иначе он себя поведет. Хоть я и открещиваюсь от героя, хоть и имен никому не даю - скелеты, мол, схемы - но уже все равно что-то знаю об участвующих лицах. Муську, впрочем, обозвал. Она точно живая.
Итак. интерлюдия. Или как ее там. Отступление, в общем.
Мир состоит из бесконечного количества "срезов", мгновенных фотографий, что ли. Настоящее существует. Сейчас. В тот краткий момент, который не обозначить. (И в этом смысле для любителей казуистики оно и не существует вовсе, но на такую глубину давайте не пойдем.) Прошлое - было. Существует ли прошлое "сейчас, но в качестве прошлого", или же существовало, но более не существует - и эти глубины пока нам не нужны, посчитаем, что это одно и то же. Хотя, опять же. есть соблазн, но - давайте до другого раза. То же и с будущим. Оно будет. И тем самым существует как будущее. Будущее "одно", или же их много, и каждое начинается с какой-то развилки, с выбора? Погодите, дойдем.
Но мир вариантен еще и вширь. Настоящих - много. Хотя бы потому, что настоящее есть состоявшееся прошлое. Результат чьих-то состоявшихся выборов и пройденных развилок. Можно, конечно, считать так: есть одно "настоящее настоящее", а остальные - ненастоящие. Возможные, но непроявившиеся. Потому как соответствующий выбор сделан не был. Можно так считать, но...
Существует ли город, в котором вы никогда не были? В некотором смысле - нет. Вот приедете - тогда он и проявится. Хочу сформулировать, пусть не убедить вас, но лишь предложить как допустимую гипотезу: другое настоящее тоже есть. Недоступное. Но есть. Впрочем, не вовсе недоступное. Недоступное для обыденных наблюдений, скажем так.
А как его обозначить, как назвать - это параллельное настоящее? А тут и слова нет. Как говорил большой знаток изящного товарищ Бодуэн де Куртенэ, "жопа есть, а слова - нет!" Возможное настоящее? Параллельное?
Не знаю. Ну хоть приблизились к объяснению того, КУДА смещают нас эти витки. Петли. Не в другой мир. А всего лишь - в чуть-чуть иную версию этого же мира. Чуть вбок. Вдоль оси возможности, как и вдоль оси времени, мир устроен плавно. Разрывы редки. Человек через час, скорее всего, (!) будет почти тем же? Да. так вот и человек "на один шаг вбок" - почти тот же человек. В какой-то мелочи он будет отличаться. Чуть другое настроение. иначе позавтракал сегодня. Какая-то привычка, которой там не было. И этой мелочи может хватить, чтоб в критический момент принять другое важное решение. И тут уже - разрыв.
Ну а витки, петои мои - что про них объяснить? Да, в определенных условиях - смещают в параллельный мир. Вбок. Насколько? От места зависит. От индукции, от "витков на вольт". Есть места, где индукция нулевая. Вот на стадионе, к примеру, толпы потного народа регулярно наматывают круги по четыреста метров. И ничего, не сдуло никого еще в иные миры. Все затоптано. Футблистами, котрые с центра мячик вводят.
А есть - напротив - места, где пучок фокусируется. И тут уж - держись.
Видимо, мощного пучка почти не бывает в тех местах, где люди ходят беспрепятственно. Почему? Ну можно я не буду придумывать?
(За очепятки извиняйте. И за стилистические огрехи. Сыро, знаю.)
Ушла от него та фифочка. Я ее сразу как-то невзлюбил. И описывать не хотелось. Знаете, есть такие - "Ты не зарабатываешь столько, сколько я стОю!" И чем больше на нее потрачено (а ведь не бедняк он, герой-то!), тем гонору у нее больше и больше. И фиг с ней. Если где-то с кем-то счастлива - рад за нее. Только вряд ли.
А у героя - тяжелый период. Кризис. Дела-то идут не так плохо, а вот вечером... Наматывает ли он витки? Осознанно ли? Вот я прямо сейчас решил, что он снова ходил в ту пивнушку. Переспросить хотел кое-что у знакомца нечаянного. Но не прорисовывается у меня их второй разговор. Не встретились. Нереально по законам художества.
Осознанно он наматывает круги или нет? А вы, когда по дереву стучите, осознанно на вероятность успеха влияете? Кризис. В любое поверишь. Ну и - трезвое отношение к практической психологии, не забывайте. Это всегда при нем. Помогает? В арсенал полезных приемов. Когда у меня кураж на тот второй контракт был? Да-да, перед этим я барином ходил. В золотистом таком халате. По часовой стрелке.
И ведь сработало. Подписал!
Судьба никогда не открывает нам дверь, не захлопнув при этом какую-нибудь другую. (Гюго). Человек, Который Смеется, стал пэром Англии - а Гуинплен умер. Он все это понимает, как деловой человек. Всякая реализация возможного, всякое решение есть выбор. Этому - бывать, тому - нет. Но если бы ему сказали: пять кругов вправо - подпишешь контракт, вечером три назад - товарищ позвонит, на междусобойчик позовет. Еще десять влево - вернешь... Да тьфу на нее, на длинноногую. Сказали бы - конечно, он бы не поверил. Поэтому и не было второй встречи с северянином. Тут ему самому надо...
Вот про другую женщину подробнее хочется. Даже имя ей хотел дать, но нельзя. Рамки. Жанр, туды его! Познакомились как? Да по делу, наверно. Неважно. Но сразу скажу, что очень приятное и нечастое сочетание женской мягкости и трезвой деловитости "по мужскому типу". Нравится она мне. Хотя и не похожа, не очень похожа на реальных женщин, которые мне в жизни нравятся (-лись).
Чуть отвлекусь, ладно? Неброская внешность, если на первый взгляд. Роста - среднего или чуть ниже. Чуть полноватая. Так что о фифочно-модельном варианте речи сразу не идет. Мягкость, мягкость. Плавность. Легко возникает загадочная полуулыбка на лице. Плечи... Да, деловой костюм, серо-голубой такой. Юбка чуть-чуть выше колена. Но костюм как-то не воспринимается именно деловым. Мягкость. Переколдовывает она деловитость в уют, слегка только плечиком поведя.
Сейчас они на кухне беседуют о чем-то. По делу. Документы на столе, схемы-планы. Она коленки поставила на табуретку, локтями уперлась на стол. Так удобнее смотреть, сверху. Ножки в изящных туфельках назад (деталь: туфельки всегда изящные). В талии слегка выгнулась. Мягкая серо-голубая юбка так облегает попку, что мне даже отсюда, из мира взаимно-небывающего, очень приятно смотреть. Повезло мужику.
Еще деталь. Туфельки (изящные!) иногда ставит мягко-мягко, так тихо, что даже на мраморном полу не услышишь за три шага. А иногда - когда настроение игривое - этими же туфельками, тонким каблучком - цок-цок. Кокетливой ее никак не назову... Но вот тут, кажется, проявляется легкое кокетство - вот я какая бываю!
Почему они на кухне? Ну так в комнатах же ремонт! Да и вообще, есть такая практика. Кухонные разговоры. Только в России такое есть, говорят. Иностраносы не понимают, не рубят фишку. Они на кухнях только готовят. Темные, что с них возьмешь.
А ведь хотел он ей похвастаться своей новой планировкой. Дверью. Или уже не хотел, чувствовал что-то? Но - простая инерция. Мужик состоявшийся, мол. Есть где жить. Хочется так заявить. Тем более хочется, что ведь неладно что-то на душе.
Очень важный там был разговор. Его надо или подробно выписывать, или - только схемой. Первое пока исключается. Так что дорисуйте.
Вот, мол, как у меня тут будет! Нравится тебе? Барские покои. (Этого вслух сказано не было.) А ведь всякая женщина - немножко кошка. Подошла к двери, заглянула. Красиво. Богато. С умом сделано. Должно было понравиться, по всем, тс-зть, канонам. И похвалить хотела. Поэтому сама себе удивилась - что же не так? Ах вот что: дует чуть чуть. Откуда - не поймешь. Плечами чуть заметно повела. Зябко. Плечи округлые, плавные. Очень хочется на них дорогую шаль накинуть. Даже мне. Отсюда. Хочется за ней поухаживать. Хоть я в дорогих шалях ну ничегошеньки не понимаю. Повела руками от двери чуть в сторону, к углу. Не отсюда ли дует? Место чуть вправо от двери, как-то нехорошо, неуютно. Холодит. Как будто ось какая-то проходит. Но дуть неоткуда, вроде...
Вернулись на кухню (цок-цок каблучками). Ну, неплохо ты придумал. Да-да, дверь, и дальше дверь - есть где разгуляться! А представляешь - двери дорогие поставить, двустворчатые, с золотом! Да-да, лакеи в пудреных париках! Оба смеются. А знаешь... не всегда это хорошо. Анфилада. Сквозит... Сквозит. Снова плечами повела.
Знаешь, вот говорят - свой угол?! Почему - угол? Ты не задумывался? Что-то поменялось в разговоре, притихли. Из двери в дверь можно на велике ребенку гонять. Ну, барин может двери проходить одну за другой. Потешить значительность баринову. А вот жить - нужен угол. Да, а что есть угол? (Деловитость включилась.) Угол - место, где большие скорости невозможны. Да-да, определение придумали. Снова улыбаются. И где не сквозит никогда.
Как-то так все было. Повторяю, строго не судите. Вижу лучше, да описать не могу.
Кстати, аквариумисты мне говорили, что круглый аквариум - плохо. Рыбы начинают там кругами мотаться, и... неполезно им это. Быстро умирают.
Тут кто-то мечтал о круглом доме - будьте с этим осторожны!
Могло быть так: Они все поняли, заделали лишнюю дверь, а потом жили долго и счастливо. Творить ведь можно и по Шерлоку Холмсу. Помните? Отбросьте все невозможные версии, и тогда оставшаяся, какой бы нелепой она вам ни казалась, будет верной. Так и тут. Наметить и выписать все явно бездарные варианты. И зачеркнуть. Потом наметить и зачеркнуть просто слабые. Уже после этого можно будет выбирать (!) из талантливых (!!). Ну и так далее. Вплоть до шедевра и выше. Чем не метод?
Так что не было им простого счастья сразу после того разговора. Законы гармонии, государи мои. А пока - интерлюдия вторая. О конфликте версий. Кстати, в детстве я был уверен, что пишется не "прелюдия", а "прилюдия". Потому что при людях ведь ее играют. Ну да ничего, читатель "Известий", кажется, даже с в/о, грубо одергивал редакцию. Как вам не стыдно! А еще шляпу надели! "Приватизация!" Это ведь наделение ПРАВОМ собственности! Поэтому - "Правотизация", только так. Неудобно такое объяснять уважаемой газете!
так вот, о версиях. На Таймыре, где те самые долганы, и где много никеля, я внедрял систему учета вредных выбросов. А было там этих выбросов - страшное дело. Нас было всего двое, а проект был достаточно масштабный. Да еще не шибко любимая сфера - базы данных. Ну выбирать не приходилось, кто чем тогда кормился. А про объем программы скажу вот что. Собираю туда рюкзак. теплые вещи, то-се. Исходники брать? Нет, рюкзак и так тяжелый. И две-три папки толщиной в добрый кирпич дома остаются.
Вот тогда-то я и понял, что это такое. Дико разросшиеся тексты. Один правит одно, другой - другое. Потом первый что-то забыл, второй что-то перепутал... Потом заказчики сказали, что вот тут и тут они хотят не это, а наоборот. И мы это, кажется, тоже поправили... Или не успели? И иди-ка приведи всю эту писанину к общему знаменателю!
Беда, если нет версии последней, самой правильной. Самой лучшей. А в случае с вариантами настоящего - его, лучшего и правильного, нет заведомо. Вот каково ему было витки наматывать. И ведь пока кризис - оно в известном смысле легче. Пропадай моя телега! А если не пропадет, если вывезет - совсем здорово!
А тут тебе уже есть что терять. И ты по-прежнему хочешь в своей жизни что-то улучшить, но "судьба никогда не открывает нам дверь ..." Вмешаться? Или, как гвоорил Великий Прапорщик, "работает - не трожь!"? Три круга вправо - это шанс на новый контракт, но.... опять пустой дом вечером? Чувствуете, какой масштаб игры пошел? Конечно, он всерьез не верил. До самого конца истории, до той страшной грозы. Если бы поверил - еще страшнее.
Дело к завершению. Все же будут они счастливы, не бойтесь. Просто, по законам гармонии, не может этого произойти легко. Если б они догадались эту дверь все же заделать! Но я им отсюда подсказать никак не могу. Да, боюсь, там уже не обойтись дверью. Помните - чуть справа от нее, ближе к другой стене, какая-то ось, концентрация пучка. Луч, холодом дышащий. Ну нельзя рядом с этим жить, не надо. А луч от регулярного использования как-то активизировался, и даже если им перестать пользоваться, если бросить это хождение кругами - он еще долго будет холодить в углу. Не надо там жить.
Он поехал в соседний город по делам. А она одна, без него, в той квартире не появляется. Одной там совсем холодно. Да и на соседних этажах (у соседей сверху и снизу) какие-то нелады начались. Никто там дверей не пробивал, а... Так что ничего не поделаешь. К финалу. Ладно хоть не к трагичному.
Гроза. Какой давно не было. Еще подъезжая, еще километров за семьдесят, он увидел Тучу. Лиловую наковальню над всем городом. Первые капли дождя на лобовом. Порывы ветра - машину, кажется, сдует с дороги к чертям. И - все чернее и чернее над городом. Даже когда чернее уже некуда.
В городе - никого на улицах. Все попрятались. Дождь хлещет вовсю, молнии лупят, кажется, прямо в тебя, бешеные порывы ветра, провода искрят. Листы железа с крыши и шальные рекламы падали уже несколько раз, и прямо перед капотом. Кажется, само Небо решило навести-таки порядок раз и навсегда. Применив исключительную меру наказания. К тем, к кому положено.
До его дома пара кварталов... Туча зависла прямо в зените. Туча похожа на Дракона, мечущего огненные стрелы. Или на яростно лающего пса. А отростками-лапами Пес-Дракон вцепился в небо, словно от молнии-стрелы отдача, как от исполинского орудия. Гггав! Ггав! Словно Пес-Дракон лает на что-то, видимое лишь ему. И лает целеустремленно, пока не сгинет, не сгинет, не сгинет эта проклятая цель. И зарево. Прямо там. Впереди. Не торопись ты, не гони по рекам по ступицу! Тормози! Видишь - оцепление. Что там? Пожар.
Пожар. Весь фасад в красных машинах. За потоками воды мелькают комбинезоны... Куда они еще рукава тянут, воды по колено! Что может гореть под таким дождем?
Твой дом горит. Молния? Искра от проводов? Что-то еще? Пламя ревет, словно пытаясь напугать, переорать того Пса-Дракона, что буйствует прямо в небе. Струя пламени разрастается. Да что там может ТАК гореть??? Или они с Драконом заодно?
Струя пламени совершенно невозможная. Это похоже на огненный хвост тяжелой стартующей ракеты. Только ракета - первернута. Стартует вниз, в Преисподнюю. Ну не может бетонный дом так гореть! Пламя пронзает перекрытия и горит узким направленным снопом, вытягиваясь и закручиваясь вдоль какого-то колдовского луча. Луч этот - там, в твоей квартире, правее двери. Там - самый ад. О, сейчас там - не холодит!
Всем - назад, опасно!!! Пожарные сами не понимают, что там может ТАК гореть. Наза-а-ад!!! Не до рассуждений!
Вовремя. Глухой, страшный. подземный скрип. Решетчатая коробка дома изворачивается - и падает сама в себя, закрутившись винтом. Вдоль невидимой оси, вдоль колдовского луча.
И гроза выдыхается. Пса-Дракона больше нет.
И в самый тот момент, когда бетонные балки сыпались по спирали, нарушая все законы физики - скрипнули сзади тормоза. Аккуратненкая яркая иномарочка, бешено машущая дворниками, замерла перед самым оцеплением.
Это она приехала. Выскочила под дождь в вишневом плаще, каблучки цок-цок - да там же воды по колено! Все равно цок-цок. Она умеет. Подбежала к тебе и встала рядом. В этом плаще она кажется совсем худенькой. Девчоночкой какой-то.
Наладится все у вас, наладится. Дело-то наживное...
Все? А мне Муську жалко, так ведь и не нашлась. Странная кошечка была, интересно так умела коготками цокать - когда под настроение. Что для кошки нетипично. Обычно кошки когти выпускают, когда надо на хозяина залезть и на нем удержаться. А эта - для настроения - цок-цок.
Впрочем, есть у меня подозрение, что... Ну да ладно. Все равно мне самому тут многое непонятно.
Я помню этот Димин рассказ, помню, как он впечатлил самой идеей, хорошей подачей (в ней почувствовался умело пишущий и нетривиально мыслящий человек) и вниманием ко внутренним деталям.
Спасибо тебе, хорошо, что ты его запостила, я с удовольствием перечитаю, и просто хорошо, что он здесь.
У него есть ещё рассказ про пеший турпоход, где он чутьём выбирал на перекрёстке, по какой дороге пойти. Как ты думаешь, стоит его сюда выложить? Не в форум, а в статьи. Он был бы не против?
Хорошо, я постараюсь это до Нового года сделать. Заведу ему раздел в авторах статей, выложу тот рассказ и этот. Проанонсирую здесь в форуме. Ты сможешь отправить ссылки, кому это интересно, клиовчанам и не только. Вообще, тем, кто его знал. Больше у тебя нет никакой его прозы?
А выложу пока и своё, раз образовалось окно, пока мне не принесли на обработку документацию по сертификации.. ции.. ции.. - какие всё же вредные такие окончания!..
Илюха говорит, что в асфальт добавляют какой-то красный песок, потому все дороги в Башкирии и её преддвериях неугомонно рыжего цвета.
Выехали мы неотложно и почти сразу всей семьей по направлению к исторической малой Родине на трех автомобилях. Головной шла Газель с пятью людьми - из которых четверо мужчин: оба моих дяди, одна брателла плюс водитель. И бабушка.
Вторым, весело вертя полноприводными колесами, рулил наш Черок, в нём отчаялись расположиться кроме меня и сестренки Инночки на заднем сидении еще и мама (на месте штурмана) и верный пилот Димка.
Папин здоровый сверкающий Лексус, вмещающий кроме самого папы последнего моего почти дядю - Максима, решил тронуться в категорическом арьергарде - часа через четыре, после отъезда основной процессии.
Дорога выпадала пиковой шестеркой - трудной, долгой, в ночь, но очень срочной.
Димка, вооружившись каким-то грошовым атласом городов и весей Урала, понадеялся на головных участников автопробега, дороги, толком, в общем, и не зная. Но авангард зачем-то кинул нас после первой же заправки, на которой мы отдали ему копченую курицу и батон колбасы. Видимо решив, что за сим наш союз не принесет уже ничего хоть сколько-нибудь полезного, Газель совершенно растворилась в грядущем. Или в прошедшем. Этого мы на тот момент точно утверждать не могли. Как выяснилось потом, отдавшись воле шОфера, старшОй дядя в кабине уснул, а двое других, болеющих за нас мужчин, находившись закрытом кузове, о нашей заблудившейся судьбе ничего не ведали.
Сотовая связь после Красноуфимска потеряла всякую совесть, потерявшись сама.
В голове все мы держали общий императив - *срезать через Чернушку*, что какое-то время нас даже утешало.
Честно сказать, мысли меня одолевали тревожные, коль скоро пришлось помянуть погибшие на обледенелых трассах одинокие машины с сожженными сиденьями в лютый мороз. Надоедливый морок по поводу недозаряженного впопыхах и суете скорых сборов спутникового телефона в сумке всё усугублялся. Термометр показывал двадцать три градуса в минусе, а лобовое стекло кромешную темень и кромешную же метель.
Решив, что пора бы сверить контурные карты с реальным положением вещей, мы притормозили у придорожного кемпинга. Димка вышел из машины. Далее сценарий развивался, будто в каком-то голливудском ужастике про кошмары на природе. После пятнадцатиминутного ожидания его обратно, мы начали томиться духом. Из машины, под предлогом пописать, вышла Инна. Разумеется, она тоже решила не возвращаться. Я сказала: *Мама, делай, что хочешь, но только не выходи из машины!*
Тем временем, я с беспокойством осознавала, что пописать не прочь бы и сама..
Хрена я куда-то сгину в этой сумеречной зоне. Открыла дверцу и тут же сразу сняла штанишки. И тут же сразу их обратно надела и шмыгнула в салон. Из темноты начали проступать нечеткие силуэты Димки и Инны.
-Ой, Римма, ты знаешь, там так классно! Есть туалет и душ. Всё платно, но с меня денег не взяли! -Так ты что там, душ, что ли, принимала? - мрачно не воодушевилась я.
Вслед за Димоном из кемпинга выскочили машущие руками и рукотворными схемами на бумажках дядьки, которые принялись суетливо курить и дорисовывать особенности нашего будущего маршрута. И глядели, при том, на нас как-то уж слишком жалостливо и участливо. Как выяснилось - не зря..
Дорога на Чернушку ожидалась.. хм.. если я скажу, что скверная, то покривлю душою. Дороги туда вовсе не ожидалось. Вместо того нам было предложено восемьдесят километров ралли *Урал-трофи*.
Также мы были загодя предупреждены о шлагбауме при въезде к понтонным мостам и об необходимости оплаты такого въезда.
Что же.. мы тронулись, помолясь.
И верно, через предсказанное количество километров, мы уперлись в самые эти понтонные мосты и разводящий на деньги шлагбаум, который, впрочем, был дружелюбно открыт. Не знаю, по какой причине мы навязчиво пытались вручить кому-то плату за проезд. Вспоминая о том после, мы нервически хохотали, запрокинув головы.
-А вам денег не надо?
Я и Инка, как самые прожженные и беспринципные, наконец, поняли, что надеяться бесполезно, никто с нас денег не возьмет, и, опять же, обладая врожденной наблюдательностью, заметили, что шлагбаум таки бессовестно задран..
-Димка, да поехали уже! Поехали! Хрен с нею - с оплатой!
И мы поехали.. Впереди ожидались обещанные восемьдесят километров бездорожья. Правда, мы еще не знали - какого..
То была узкая колея в одну полосу, все 80 км петляющая своим хвостом по глухим чащам далекого, сгущающегося над нашими головами леса. Причем, чем дальше она вилась, тем теснее и запутаннее становилась. Временами она разветвляла свои неведомые пути, и категорически невозможно было определить, какое направление будет верным, выведя нас хоть к какой-нибудь обетованной земле. Об намеченном Октябрьске на пути к Чернушке мы уже перестали и мечтать.. Сама дорожка была сплошь стиральною доскою по два-три-четыре метра стремительного взлета и такого же стремительного неминуемого и крутого падения.
-У-ух.. у-уух! - ежесекундно вскрикивали мы и подпрыгивали на попках.
Мы едем.. едем, взбираясь на бесконечную череду этих чуть не аттракционных *Русских горок*, а потом сразу падаем с них, оставляя свое дыхание и всю утробу где-то вверху, всё дальше и дальше в непролазные чащи, надеясь, что хватит топлива на то, чтобы выбраться хотя бы куда-нибудь. Развернуться и возвратиться восвояси не представляется возможным, потому как ширина дороги позволят только с трудом протискиваться по себе, но о каких-то маневрах нельзя заводить и речи..
И тут Инна решила, что не может оставаться безучастной к общему смятению и надумала подбадривать нас рассказами о поразительном сходстве нашего положения с сюжетами американских ужастиков про природу, которое я сама заметила много раньше, но смолчала. Она говорила в том оптимистическом духе, что по закону жанра в конце фильма каждому положено погибнуть, и минует участь сия только главного героя, тот, может, и выживет, да и то не факт, и советовала по этому поводу определиться, кто из нас желает записаться в главные герои. Так как никто так и не вызвался, она развлекалась тем, что снимала наши последние минуты на камеру в мобильном телефоне. Через минут сорок неопределенности и непреодолимости Димка стал мелко и истерически похохатывать. Тогда Инна заключила совершенно, что участь нас всех ожидает плачевная:
-Самый копец наступает, когда водитель начинает смеяться..
Люди мы, в общем, миролюбивые, потому особенного энтузиазма на моё такое предложение не последовало:
-А давайте высадим Инку, и пусть она бежит впереди машины с криками *Мы все умрем!!*
Выполнив перед нами свой моральный долг, она уснула, завернувшись в капюшон. Мы с облегчением выдохнули.
Дорога вдруг стала и ровнее и шире.
Лес отступил и в заиндевевших окнах Черка показались какие-то постройки, к которым мы радостно поспешили. Дорога вынырнула в ровную открытую землю, и я, уже разжавшая стиснутые на обивке сиденья пальцы, стала умиротворенно дожевывать копченое крыло второй заныканной курицы. Осталось только встретить кого-то и полюбопытствовать, а собственно, где это мы..
Вдали мелькнули огни машины, в которой мы все счАстливо узнали местечковое такси. Димка выпорхнул из салона с намерением остановить проезжающий мимо автомобиль. Такси как-то странно проехало еще метров двадцать и затормозило в ожидании. В лобовое стекло мы с интересом наблюдали, как наш пилот рванул с низкого старту за помощью. Добежав до авто и стукнувшись в дверцу, он почему-то вдруг резко отпрянул назад, когда та открылась.
-Мам, а чего это он?.. -Не зна-ю..
Мы стали ждать.. Наконец, наш парень мелкой рысью помчался обратно. По возвращении он плюхнулся в кресло и секунд двадцать молчал, хлопая маленькими глазками на дорогу.
Далее приведу прямое цитирование:
-Прикиньте, добегаю я туда, стучусь, а они хоба мне помповое ружье передернули и в рыло! *Ну, чё тебе, чё?!* Там такой кумар из салона винный, и рожи - натурально уголовные. Полная машина, и всё бухие и здоровые, как быки. *Вот, и приехали*, - думаю.. Ладно я, а там у меня же девки в машине, что с ними-то сделают.. Честно сказать, обосрался я сильно.. Ну, бандиты, точно! Выкинут в поле щас из Чарка помирать, ладно, если в живых оставят.. Ну, ничего.. они меня хоть на мушке держали, но сказали, что на Октябрьск мы правильно выехали.. Отпустили меня, и я дёру!
Мы притихли, и аккуратненько, ползком-ползком да с краешку, хобчи, и обогнали благодетелей. Припустили наутек на всех парах, только они нас и видали..
Вот такие вот бывают такси..
Далее я путаюсь в показаниях.. то ли после, а, кажется, именно после умиленной встречи с населенным пунктом Октябрьский, а то ли до.. нет, думается всё же, что позже.. Скажу только, что ехали мы по завьюженной трассе, и не встретилось нам по пути ни одной автозаправочной станции, дабы пополнить наши уже неумолимо скудеющие резервы бензина. Метет немилосердно, идем, млин, *по приборам*, видимости почти, что и нет, разве каких-нибудь четыре метра непроглядной темени перед собственным носом.. И тут дорога резко обрывается.. Димка отчаянно выворачивает руль, а нас всё одно кружит и куда-то несет с неизбежностью и силой. И я понимаю, что не понимаю, что происходит..
Мгновения этого стремительного вальса, и обрывки каких-то не пойманных мыслей.. Удар! И мы все посыпались в одну сторону, как пластмассовые шарики в погремушке, которую кто-то капризно тряхнул. Мама закричала, Инна упала на меня и тоже закричала в унисон: *Моя шея!* И мама держалась за шею и громко всхлипывала.
Я медленно и очень осторожно повернула голову налево, а затем направо, почувствовав тупую боль в предплечье, но не слишком уж сильную, чтобы не мочь двигаться. Подняла и усадила, оперев об себя, Инку, как смогла, пытаясь разглядеть - нет ли на ней каких-то видимых повреждений, одновременно выглядывая, как сильно пострадала мама на переднем сидении. Но вдруг увидела боковое окно без стекла, и не поняла, куда же делся Димка.
Оказалось, что мы не заметили Т-образный перекресток в этой кромешности, пурге и полном отсутствии хоть какого-то намека на дорожный знак, предупреждающий об опасном повороте. Нас вышвырнуло в кювет и бросило в снег чуть не на ребро. Мы увязли брюхом и держались на откосе, упираясь в твердь только двумя боковыми колесами, почти лежа на боку с той стороны, где сидела я, потому меня всего лишь придавило к дверце, и я ни обо что не ударилась.
Димка же, открыв уже окно, нырнул в сугроб, потому как иначе из машины выбраться было невозможно, ведь двери намертво заблокированы снегом.
Чуть оправившись, я спросила у девочек, кто и как пострадал. Обе ответили, что очень болит шея, но, кажется, двигаться могут. Поэтому я решила, что надо последовать за Димкой в окно и начинать немедленно чего-то предпринимать ради собственного спасения. Кое-как и охая выбравшись из машины, мы какое-то время критически оценивали ситуацию, тупо наблюдая, как Димка, полностью потонув в снегу, выгребает его из-под машины голыми руками.
Зима. Ночь. Трасса. Бензин на исходе.
А что тут делать еще.. первым долгом стоит заглушить мотор, чтобы не жечь топливо понапрасну, и как-то откапывать машину, чтобы попытаться выбраться, ведь мы джипы, и, может, сумеем, если выгребемся из-под снега. Инку в её тоненьких колготочках и тесных сапожках на высоком каблуке я отправила на обочину - туда-сюда бегать или еще как-то двигаться, чтобы не замерзнуть. Но она периодически возвращалась и требовала найти ей её варежки, в панике думая, что мы теперь всё бросим ради поиска рукавиц, дабы она смогла внести свою сорока трех килограммовую лепту в короткой юбке и на тонкой подошве в дело разгребания холодного и мокрого вообще-то снега.
Барахтаясь то на пузе, то на спине, мы разбивали сугробы руками и ногами, потому как лопату взять в долгий и опасный путь не догадались.
Я сказала, что у меня с собой спутниковый телефон, но он почти разряжен и попросила всех ответственно подумать - кому стоит позвонить, как дать знать, в каком конкретно месте нас нужно искать. Самым разумным было телефонировать папе, ведь он, судя по времени, должен находиться еще в районе Красноуфимска, где его собственный сотовый имеет все основания к тому, чтобы откликнуться на наш SOS, чего нельзя сказать о заплутавшей где-то Газели, здесь садить аккумулятор спутникового на звонки в *отсутствие сети* совсем не стоит.
И мы дозвонились. Он оказался в трехстах километрах от нас, мы попросили его как следует, до горлышка заправиться бензином и поспешать, не торопясь.. ибо опасно. И тем временем откапывались дальше, потому что и папин Лексус из той позиции, в которой мы раскорячились, нас нифига не вытащит.
Решили греться в машине, когда совсем замерзнем, и потом снова глушить двигатель и снова прочищать себе дорогу.
Помощи надо было ждать часа через четыре. И тут мы разглядели вдали автомобильные прожекторы..
Я выбежала на дорогу и замахала руками. Машина подъехала и остановилась, оказавшись новенькой отечественной десяткой. Она была маленькой мушкой в сравнении с нашим джипом Гранд Чероки, и вытянуть нас ей невмоготу. Оказалось еще, что у нас не оказалось троса, зато трос был у водителя Лады. Он дернулся, но его самого юзом чуть не стащило в наш же сугроб.
-Можно ли попросить помощи? Есть ли где-то рядом город или деревня? - спросила я. -Нет. До Чернушки восемьдесят километров.
Мы его отпустили с Богом. И тогда только, когда он скрылся за поворотом, я хлопнула себя со всей дури по дурьему лбу - не догадалась попросить оставить нам трос.
Что же.. делать нечего, кроме как упрямо откапываться дальше.. Казалось, что руки сейчас отвалятся, что ноги уже не двигаются и каменные от усталости, а снега всё еще ТАК МНОГО! Но всё же мы выгреблись до соломы, полностью освободив брюхо Черка. Попробовали тронуться.. Тщета. Колеса прокручивались на одном месте, не было ни сцепления, ни достаточной опоры, ведь мы стояли почти на ребре..
И в это время мы разглядели еще одни огни и, кажется, уже большегрузной дальнобойной машины, которая сворачивала на перекрестке в другую ветку.
-Димка, сигналь! Сигналь!
Мы снова кричим и машем руками на дороге. Грузовик остановился и попятился назад, выворачивая к нам на помощь. Нас заметили!
Машина оказалась огромная! Подъехав и деловито пыхтя выхлопными трубами, она представилась нам громадным пароходом, курсирующим по морям этого бесконечного поля и бесконечного снега.. Однако троса во всем этом пароходе тоже не было.. Димка как-то сник.
В кабине парохода сидело двое мужчин. Мама торопливо и громко просила их не уезжать. Те ответили, что, конечно, не уедут и подождут с нами еще какой-нибудь попутной машины. Мы начали гадать, чем бы заменить трос. Мама на высоте нахлынувшей истерики взвизгнула:
-Давайте, я штаны сниму!
Я сказала: *Давайте, мы все штаны снимем! Это, конечно, делу ни разу не поможет, потому как они просто лопнут по шву, тягая две с половиною тонны, однако какое будет зрелище!* - тем самым, уговорив её остаться комильфо.
Димка, кажется, уже сорвался на крик от безысходности, уговаривая наших капитанов дальнего плавания поискать что-то еще, похожее на трос: *Посмотрите, девки-то мои поморозятся все! Жалко их! Ну, ладно я! Я-то ладно!* Вняв мольбам, те обрыскали еще на раз весь лайнер, и нашли какой-то спутанный моток веревки, толщиною в палец, накрученный намертво на дверную ручку. Клубок размотали, сложили в несколько раз, навязали кучу морских узлов и.. и решили снова пытать счастья..
Моторы заработали, и корабль медленно и важно завертел колесами. Черок вздрогнул и поддался, понемногу выкарабкиваясь и вставая на все свои четыре опоры..
Мы тихонько и протяжно застонали, вторя натянутой до надрыва веревке, молясь, чтобы она выдержала такой груз.. И она выдержала. Наш измученный джип из последних сил выбрался обратно на дорогу.
-Это всё с нами произошло, потому что мы не заплатили за проезд на том шлагбауме. Так всегда бывает. Закон жанра, - заключила Инна, видимо, продолжая снимать про нас фильм ужасов.
Красавица мама бросилась на шею одному из дальнобойщиков, челомкая его в щетинистые щеки, от чего тот совершенно размяк и обалдел. И оба наших капитана еще долго махали нам руками из кабины, покуда совсем не скрылись из видимых пределов.
Изрядно общипанные, но не побежденные, мы заценили понесенные потери. На поверку и удивление они оказались совсем не разрушительными. Димка тормозил, цепляя сугробы *бровкой* бампера, потому-то нас и не перевернуло на крышу, и мы смогли удержаться, балансируя на бочине. Таким образом, вычитаем разломанный нафик бампер. Обойдя кругом резвого нашего джипа, мы выяснили, что очень удачно брякнулись в мягкие пуховые снега, даже не поцарапав корпуса и не сколупнув на нём краски.
Совсем мокрые и заледенелые, с сосульками на волосах и одежде, мы, наконец, уселись обратно в мягкий и теплый салон. Я скинула промерзшую и влажную одежду в багажник и достала оттуда полиэтиленовый тюк с двумя шерстяными кофтами и теплыми штанами, который я зачем-то захватила с собой в дорогу, не понимая и сама, по какой причине. Я тогда и не гадала, что сухая добротная одежка мне оченно пригодится. Так это.. что называется *на всякий случай*. И всякий случай не заставил себя дожидаться.
На пути к Чернушке мы застали еще один большегрузный прицеп, который сломало и унесло в кювет. Медленно и пристыжено мы прокрались мимо, не в силах ничем помочь такой огромной машине, застрявшей в этих чертовых снегах, откуда сами едва выбрались.
На дорожный указатель *ЧЕРНУШКА* мы среагировали уже как-то совсем вяло и без особенного взрыва положительных эмоций от такого, наконец, обретения. Устало и почти безразлично колесили по городу в поисках АЗС. Не отыскав оной, стукнулись в красивое новое здание с большой вывеской 01.
-Служба спасения.. пускай она нас и спасает..
Пока Димка выяснял дальнейшую дорогу на Бураево, мы сидели притихшие и дрожащие.. уже не от холода, а от какой-то внутренней запертой истерики. И я до смерти хотела на ручки к какому-нибудь мужчине, и даже точно знала, к какому.. чтобы он погладил меня по головке, успокоил и пожалел. Но потом решила просто не думать об этом. Была тоскливая ночь, тишина, пожарная часть, освещаемая нашими фонарями и гнетущие тягостные мысли.
Пожарники нарисовали нам подробный план наступления на Бураево, не забыв снабдить ценными указаниями о месте нахождения ближайшей заправки. Наполнив до полного отказа бак, мы двинулись дальше.. уже никуда не торопясь и мучительно вглядываясь в дорогу. Глаза у всех резало от постоянной ряби роя снежных мух, летящих в самую лобовуху и немилосердно сверкающих и слепящих. Мы часто останавливались, чтобы дать себе передохнуть и сомкнуть веки, чувствуя под ними скрежещущий песок. Хотя отдых тот был коротким и не приносящим ни облегчения, ни сил. Бураево мы встретили тоже уже без излишнего энтузиазма..
Домики кругом ладные, будто игрушки, выкрашенные в веселые яркие зеленые и канареечные цвета. Почти у каждого двора выложена красивая резная беседка, с водопроводной колонкой внутри. Улицы опрятные, освещенные из любого закоулка и совсем безлюдные глубокою ночью. Ничья широкая хмельная душа не меряет села шагами, ни одна песня не проливается в пространство неверными и трогательными нотами о том, кому живется весело, вольготно на Руси..
Тишина.. покой, обещанный вместо рая, но шибко на него смахивающий..
Башкирия.
12 километров до Ванышево, куда мы и держали свой нелегкий путь. Одна беда - непонятно в какую сторону считать эти 12 километров. Дорожные указатели, наверное, кто-то специально выкорчевывает за ненадобностью, но делает это днём, потому как ночью ни единой тени, хотя бы смутно напоминающей человеческий силуэт, не видно и спросить дорогу решительно не у кого.
Притормозив у пункта милиции, мы снова стукнулись в дверь. На вызов показался бодрого вида дежурный и стал указывать на капот ближайшей машины, чего-то еще дорисовывая на снегу. Оказалась, что наша головная Газель уже здесь недавно прошла и о пути справлялась. Подробная карта была надысь вычерчена на этом вот самом капоте. Освежив контуры, милиционер еще раз проводил нас пальцем по её холодным белым изгибам.
Узнав, что Газель в целости и уже, верно, на месте, мы совсем успокоились, потому что очень переживали и за её неведомую судьбу.
И вот, наконец, Ванышево.. и зажженный свет в большом деревянном доме, и открытые в ожидании нас настежь ворота, и выбегающие навстречу, перепуганные мои дяди плюс брателла Илюха..
Здесь мы и похоронили вчера нашу бабушку, которую трудно, но всё же довезли, как она и завещала - на её милую Родину с рыжими дорогами. В Башкирию.
Как-то говаривала я, что книгу читают сначала, как бы ни соблазнительна была тяга вырвать серединные листы особенно сверкающих воспоминаний.. И бесконечно, до беспомощного всхлипывания жаль, что эпилогом стала немощь и старчество, и что безупречней и отчетливее этой памяти уже ничего нет..
Хотя, постойте, постойте! Я же помню этот проникновенный, в самые свои глаза, молчаливый, но такой переполненный многим-многим взгляд, который нельзя было выносить долее нескольких коротких мгновений. И хрупкие татарские трели, льющиеся само-творными стихами под вышивание затейливым крестиком снежных хрустящих скатертей, и расцветшие вдруг дивные чайные розы по белому краю из-под быстрых пальцев моей маленькой бабушки.
И тонкие диски черных лаковых пластинок из детства, шипящих и переливающихся некой вьющейся и узорчатой музыкой под иглой старенького проигрывателя, и мой первый яблоневый сад, будто в облачном пахнущем цвете, и залитое солнцем счастье, и спелые красные ягоды с молоком.
Моя бабушка была большая вредина и непревзойденная в своей гениальности актриса. Она умела долго падать в обморок, в случае неотложной необходимости, и там лежать, хлопая глазами, верно ожидая рукоплесканий восторженного зала.. Она брала высокие ноты крайнего возмущения, чуток не до срыва голоса, и перечитывала нам давешние диалоги с соседками - по ролям и с выражением, до неузнаваемости и с великим ехидством кривя свои тембры, когда принималась за прямую речь своей заклятой оппонентки.
О! Она - шустренькая старушенция - всегда бывала в самом нутре политических событий, и осведомленности её могли бы стыдливо позавидовать простоватые агенты Федеральной Службы Безопасности.
В избирательных бюллетенях ей вечно не хватало кандидатов, потому, разумеется, приходилось их туда дописывать, с чувством выполненного долга бросать на произвол судьбы в урну и нетерпеливо ждать результатов по неугомонному, как и она сама, круглые сутки скрежещущему о чем-то радио.
Имеющиеся кандидаты были, что яснее всего ясного, сплошь бандитами, что, кстати, почти что святая правда, потому деятельный ум Нанайки требовал отмщения. Она, подвязав волосенки пестрым платочком, отправлялась на дело, прихватив с собою орудия мести, а именно поганое ведро, одолженное на время у деревянного туалета в огороде и добротную палицу, далее используемую в качестве кисти талантливого живописца. Измазав все окрестные расклеенные портреты доморощенных депутатов какашками, она могла почувствовать какое-то внутреннее политическое облегчение. И не приведи Аллах кому-то останавливать её в её праведности или придется позорно улепетывать восвояси с поганым этим ведром на голове, под победные улюлюкивания моей правдолюбки.
Когда дядя Ульфат возмущался таким поведением, выговаривая ей, что это самый настоящий вандализм, та приветливо интересовалась, а что это за такое непонятное слово..
-Вандализм - есть циничное осквернение, разрушение чего-то, сопровождаемое крайним неуважением.. - сочинял он подходящие определение.. -Да, значит, это вандализм, - премило улыбаясь, кивала старушка, не бывая ничем смущена.
Впрочем, не стоит думать, что политические убеждения Нанайки, кстати, перманентно меняющиеся на кардинально противоположные, и от того ничуть не ущемленные в твердости своего отстаивания, являлись каким-то основным краеугольным камнем преткновения в беспокойной и мятущейся бабушкиной жизни. Отнюдь. Жесточайшей цензуре подвергалось всё без остатка мироздание, которое каждый раз трепетало перед суровым вердиктом, неумолимо выносимым моей вредной девчонкой.
Более всего страдал телевизор, наивно показывая то, что по нему транслируют. Без излишний досужих рассуждений, старушка чинно к нему подплывала и, набрав поёмче воздуха и слюны, как следует, от всей души плевала в экран: *Эээтьфу!* Неминуемо и немилосердно бывал оплеван балет с недопонятыми поддержками и срамными пачками охальных балерин. Дядя Ульфат с философическим выражением лица протирал забрызганное стекло мягкой ветошью, которую никогда далеко не убирал.
Такому же точно освежающему бодрящему душу вполне могли подвергнуться и мы, её многочисленные слабохарактерные отпрыски, не всегда следующие канонам шариата. Ну, что же.. на то и у нас имелась своя мягкая и многострадальная ветошь.
Но когда мы вдруг заболевали и хлюпали носиками, никто не умел лечить нас так, как Нанайка, которая разогревала соль в хлопчатобумажном чулке, прикладывая тепло к горлу, рисовала рыжие йодные дорожки на нашей измученной болезной груди. Многие её заботливые рецепты теперь совсем свыклись с нашим привычным обиходом, и когда я по дурости отравилась той самой заныканной копченой курицей, и меня отчаянно тошнило ночь напролет в кровати, поставленной у открытого гроба бабушки, мне будто слышались её слова: *Положи соль под язык*, - конечно на нашем родном и певучем, но всё же больше её - татарском языке.
Хотя, приходится признать, что на иные Нанайкины медицинские рекомендации мы малодушно роптали и добровольно отказывались от собственной радости скорого выздоровления.. К примеру, мама однажды вздумала подхватить типун на язык. Это она, конечно, совершенно зря. Вездесущая моя бабулька отправилась на поиски нашего бескорыстно гулящего и гуляющего, прилично ободранного в гусарских дуэлях кота Чернушки. :о) Чернушки, да. В скором времени страдалец был благополучно найден. Бабушка обтерла ему хвост мокрой тряпочкой и тут же измазала сей благородный пушистый предмет ядреным башкирским мёдом. Чернушка, зная Нанайкин характер, не предпринял попытки хоть к какому-то сопротивлению, а просто молчал себе в усы и строил всем скорбные глазки. Это, конечно, ему никоим образом не помогло. Присутствующие тоже молчаливо наблюдали за такими эзотерическими манипуляциями, поскольку сами были не понаслышке знакомы с Нанайкиным характером.. Но тут бабушка, подхватив кошку подмышку и торжественно сжимая в ладошке медовый хвост, направилась прямиком к маме и потребовала, чтобы та взяла оное в свой рот, мотивируя необходимость сего мероприятия тем, что типун на языке от этого сразу пройдет. Чернушка так же умоляюще глядел на маму, видимо искренне веря, что лечение непременно, а главное быстро поможет..
Мама предпочла не расставаться с типуном, чем несказанно расстроила знахарку.
Но всё же, всё же.. выхаживала она нас упрямо и трогательно, до самого выздоровления, научившись заботе еще со своего нелегкого малолетства, когда осталась без отца самой старшей из всех, но всё одно совсем еще малюткой с рано и скоропалительно овдовевшей матерью и двумя младшими братишками, которых сумела поставить на ноги, потому что любила их без отчета и без памяти. И тяжело, будто двужильно трудилась, и никогда - на своё благо, но всегда - на чьё-то еще.
Тяжестей в жизни ей выпало с избытком, чем и воспитываема была такая стойкость и негуттаперчевость духа. И лишения, и голод, и холод - всё было знакомо до последней крошки хлеба и до самой ничтожной снежинки на горячей ладони, когда непросто было просто выжить, и когда собственное выживание уже маячило где-то второстепенно и не слишком важно, в сравнении с тем, что нужно было отдать из себя и сжечь, для того, чтоб теплились и бились сердца тех, кто рядом.
Она всё привыкла делать сама и не мыслила дожидаться помощи.
Полагаясь на собственные только руки, Нанайка упиралась ими, наотрез отказываясь от любой участливой поддержки.
Как-то ей вздумалось транспортировать четырехконфорочную чугунную плиту с Шарташа, где она и проживала, на Вторчермет, к любимому сыну в хозяйство.. Сколько там намеряется километров? Знающие это люди не смогут не обсмаковать сию сладкую изюминку самоотверженного бабулькиного авантюризма..
И, как водится, помолясь, вспорхнула она ранехонько, глядючи светлыми очами на молодую зарю, взяла ту плиту в рученьки, аки бестелесный пух, водрузила её на санки и пошла с нею по весенним проталинам. Не надо думать, что ближайшим пунктом прибытия у нее была намечена какая-нибудь остановка городского транспорта, нет.. Здраво рассудив, что плита та слишком велика габаритами и ни в один трамвай или автобус не утрамбуется, потому ничего другого не остается, как только волочь её за собой на санках по отмороженному асфальту до самого, что ни на есть Вторчермета. Ни мало не смущаясь изумленными взорами, так она и шла, наслаждаясь ранней весной и открытыми канализационными люками.
Содрогаясь от вида сухонькой старушки с санками и чугунною плитою на санках, иные сердобольные автомобилисты останавливались у обочины, предлагая свою помощь.. Наивные!..
Дотянув плиту до места жительства любимого сына, бабушка неожиданно столкнулась с еще одним препятствием, в виде пятиэтажного дома с отсутствием присутствия лифта, тогда как мой дядя имел неосторожность поселиться на третьем этаже.. И когда дядя, по совместительству Нанайкин любимый сын, открыл дверь своей квартиры и увидел на пороге, нашу улыбающуюся тщедушную девчонку, во всей красе и с четырехконфорочной чугунною плитой в обнимку, ему сделалось нехорошо.
Как уж она втащила эту металлическую бандуру на третий этаж - остается тайною, покрытой мраками и мистикой. Одно могу утвердить ответственно - обошлась без посторонней помощи.
Надо полагать, бабушка моя имела какую-то страсть к тяганию туда-сюда чугунных предметов, иначе её такой энтузиазм по этому поводу я никак объяснить не могу. Множила она хозяйство не токмо своих обожаемых чад, но и своё собственное. Глянулась ей чугунная же бочка, плохо лежащая неподалеку. Хорошая такая бочка, с прорезанным люком на бочине и на распорках для пущей устойчивости и препятствования несанкционированному откату в неизвестном направлении.. Много думала о себе эта бочка! Не знала еще, что Нанайка таки её несанкционированно утащит в неизвестном направлении. Катить оную из-за распорок не представлялось возможным, поэтому я опять же не смогу вам ответить на вопрос, каким образом ей удалось приволочь эту сволочь к себе на двор. Могу сказать только, что вскорости бочка старушке разонравилась, и она уволокла её обратно, а чтобы та не мозолила глаза, то еще и подальше. М-да..
Иногда ей начинали мешаться дворовые постройки, например двухэтажный деревянный сарай с сеновалом и сеном, некогда бывший прибежищем череды симпатичных глазастых коровок, которых всех до единой звали Фарбизями. Но Фарбизи ушли в небытие, а именно на шурпу, потому сарай потерял что-то из своей актуальности, и участь его была предопределена.. Верно, он еще на что-то надеялся, когда однажды вечером Нанайка бросила в пространство мимолетную легкую фразу, о том, что не лишним было бы его снести.. На сон грядущий мы все с нею согласились и, с суетными мыслями о том, что следует теперь заказывать экскаватор, разошлись по опочивальням.
Наутро, сладко отоспавшись, мы высыпали в огород, надышаться свежими росами и поразмять молодые косточки.. и взорам нашим вдруг чего-то недостало.. Бывает, нахлынет такое беспокойное невнятное чувство нехватки, прорехи, и сразу нельзя угадать отчего..
А взорам нашим недостало двухэтажного деревянного сарая в огороде, который бабулька за ночь снесла..
Хотя в последние годы она уже начала сетовать на немощь:
-Старая стала, сил нет.. сорок минут ломом поработаю и устаю..
На что я ей, прыснув в кулак, отвечала:
-Нанай, я рядом с тобой так просто, без всякого лома сорок минут постою и устану!
Впрочем, самостоятельностью она отличалась не только в строительно-таскательной сфере, а еще и в нелегком деле ловли крыс и мышей, видимо, считая, что незачем лишний раз напрягать для этого домашних животных. Учует, эдак, крысу, подкрадется к ней на цыпочках, накинет стремительно на хвостатую тряпочку, сгребет в охапку, и всё, в общем.. Дело сделано. Крыса вопит, и Нанайка тоже вопит, потому что грызунов этих страсть, как боится. Более всего умиляла в таких случаях отрешенная скучающая физиономия кота, который в юности еще пытался постичь, за что его вообще в доме держат и кормят, но потом бросил это бесполезное занятие.
Чью-то помощь принять ей было тяжело.. В последние дни, она уже с трудом могла усидеть, просто усидеть, чтобы не упасть без сил обратно в постылую постель, в которой скоро и умерла, но всё равно отказывалась от поддержки, каким-то непостижимым чудом вставая на собственные ступни и шагала, трудно, но шагала целых долгих три метра до ванной, чтобы мы могли её там помыть, протереть пальчики на ножках, такие знакомые - пуще, будто, чем свои.. Потом уже я глядела на этот милый.. трогательный узор её пальчиков и не верила, что не увижу его больше никогда. И не верю теперь.
Множество раз уже она обманывала собственную смерть, которая гонялась за ней, устало волоча за собой наточенную косу, по крутым ухабам Нанайкиной жизни. Пятнадцать лет тому еще скалилась безносая у изголовья больничной койки, потирая свои костлявые ладошки и радостно гремя ими, будто погремушками. Но, перенесши три подряд операции по удалению злокачественной опухоли, бабуля плюнула ей на плешь под капюшоном и отправилась домой - жить дальше, беспокойно и хлопотно, так, как привыкла.
Коротая в кровати реабилитационный период, больная, возвела очи на потолок, и тот ей показался недостаточно белым.. Кое-где виднелись узорчатые подтеки и разводы, улучившие время и проникшие в дом, пока Нанайка прохлаждалась в больнице. Там уже вольготно растянулась паутина, лениво выглядывая мух, здесь оборвался бумажный краешек у стены, топорщился и трепетал на сквозняке. Оставить за всем этим право на существование было решительно никак нельзя. Потому, навестив бабушку в следующий свой приезд, с пакетиками прописанных медикаментов и вкусным соком, повышающим уровень гемоглобина в крови, мама застала её за расклеиванием обоев. Да. Та затеяла косметический ремонт.
Доктора скорбно шептали нам, что после такой тяжелой операции люди не живут более пяти лет, но они просто не были знакомы с нашей девчонкой.
Но всё же прятаться от смерти долее крайнего срока никому не удавалось. Не удалось и ей. Нам было доложено, что порвалась какая-то аорта, и при такой мучительной и последней болезни - это был самый легкий и даже счастливый исход..
Как и все татарские старушки, она была бесконечно религиозна, и, верно, милостивый и милосердный Аллах забрал ее к себе на небеса в райские подушки, по возможности, не причинив ей лишней и ненужной боли.
Без устали перебирая самодельные янтарные четки, она шептала его имя и не ведала изъянов в своей вере. Со всею серьезностью, не упуская и детали из воспоминаний, она рассказывала нам смешные притчи из Корана: про то, как Шайтана не пускали на Ковчег, а тому, почему-то очень хотелось выжить. В связи с чем, черт пустился на свои обычные подлости, ухватив за хвост осла и не давая ему сделать и шага на спасительную деревянную твердь. *Проходи, Осел!* - сердился Ной, но скотина, по понятным причинам, не могла принять приглашения и печально мыкалась у входа. С той поры, кстати, памятуя, как бывали удерживаемы лукавым, ишаки стали до невыносимости упрямы. Терпение Ноя трещало по швам и, наконец, лопнуло, и он от души выругался на осла: *Ну-ка проходи, тебе сказали, шайтан такой растакой!* Дважды просить черта не пришлось. Таким вот обманом чертяка проник на Ковчег и, разумеется, продолжил там хулиганить, наносить ущерб имуществу и творить прочие свои излюбленные негодяйские дела.
Она намеренно отбила нам, своим внукам, всякую охоту к непотребной свинине, рассказав, на чистом, совсем без акцента русском языке, хотя и медленно выбирая слова из своего небогатого кириллического запаса другую притчу, про то, как ковчег после нескольких дней плавания по морям дождевой воды, стал дюже полон нечистотами. Отчего всякие твари не догадывались гадить за борт - в первоисточнике умалчивается, надо думать, что это из-за того, всё-таки, что мозг животного недостаточно находчив в сравнении с человеческим, но вышло так, как вышло. Жить далее в таких антисанитарных условиях не представлялось возможным никому. Самая большая голова была у слона, верно, поэтому он первый придумал выход из положения и как следует, трубя своим мощным хоботом, высморкался. Да. И именно из этих вот соплей, я извиняюсь перед досточтимой аудиторией, волшебным образом вылепилась свинья, которая.. я второй раз извиняюсь, с аппетитом съела все какашки, очистив палубу от скверны. Животное это, несомненно, полезное, однако, знаете.. я как-то до сей поры отношусь к бекону с некоторым предубеждением..
Все резиновые игрушки в виде симпатичных поросят были отобраны и немилосердно зажарены в русской печке. Хрюшу из телепередачи *Спокойной ночи, малыши!* спасло только то, что бросить в огонь телевизор Нанайка всё же не решилась. Однако неразрешимые претензии к этому персонажу с пятачком у моей бабули остались.
Чудаковатые религиозные крайности, в которые старушка любила впадать, соседствовали с вдруг высветившейся мудростью, неожиданной терпимостью и терпением..
Однажды мой братишка, будучи еще хулиганистым мальчуганом, рассорившись с Нанайкой в пух и прах, заперся в сарае и препирался с ней оттуда. Восклицания с обеих враждующих сторон давали повод думать, что дело идет к первой крови. И тут, не зная, как сильнее задеть оппонентку, Илюха выкрикнул в дверную щель самое, что ни на есть обидное: *Нет никакого Аллаха!* Выкрикнул и зажмурился, думая, что в эту секунду шаткий сарай разлетится в щепки от одного бабушкиного дуновения.. Но ответом ему была тишина. Восстановившееся молчание. Нанайка, сразу успокоившись и перестав сердиться, тихонько села около и начала рассказывать, почему малыш не прав, что Аллах, конечно, есть. Покинувшего свое укрытие мальчишку она еще долго и ласково гладила по кудрям. И как тут не поверить, что Он - существует.
И к Нему, на Восток, обратились потом сморщенные и удивительно добрые личики татарских старушек, сложивших перед собою ладошки лодочками, провожая под молитвенные протяжные песнопения её в последнюю дорогу. А я осталась сидеть на кухне, наливая и выпивая рюмку за рюмкой, наливая и выпивая и захлебываясь своим непоправимым горем.
Негоже женщинам появляться на кладбище, и Нанайка загодя, строго-настрого запретила нам это. Я осталась, а мама ослушалась и пошла, желая еще продлить прощание, но.. но её серебристый Лексус сразу же застрял в снежных тисках этой маленькой волшебной страны Башкирии и беспомощно крутил колесами на месте. Вытянуть его из ловушки оказалось возможным только сельским трактором. Всё-таки на кладбище она маму так не пустила..
По той же самой причине весь женский коллектив был утрамбован в самых предтечах рыжих дорог в одну горемычную машину с пилотом Димкой во главе. Ведь рядом с покойной по обычаям имеют право места только лишь мужчины.
Допеты все песни, дочитаны до края молитвы, уложена на нее последняя горсть её дорогой земли, к которой всякий раз приближаясь, она начинала говорить стихами, легко и ласково, и скоро, будто перебирая те янтарные самодельные четки. И этот песенный вдохновенный дар остался теперь во мне. Её дар.
Деловито и торжественно расставлены тарелки, насыпаны конфеты в стеклянные вазы для маленьких добрых жителей крохотной рыжей страны. Не думайте, что за этим столом станут плакать, нет! Здесь будут смеяться и хлопать в ладоши, вспоминая, какой она была молодой и веселой, балагурить и целоваться, дергать друг дружку за цветные рукава, желая перебить и вставить своё хорошее слово в общий громкий хор. Потому что..
И вот сейчас, спустя время, когда каждую ночь я вижу мою Нанайку и радуюсь встрече, и тяну руки, не желая отпускать её снова и снова туда, откуда она возвращается ко мне лишь во сне..
Сейчас я запомню навсегда дату её рождения - 6 мая - и не вспомню дату её смерти. Потому что..
День рождения Photoshop — самого популярного графического редактора для работы с растровыми изображениями, кормильца и поильца миллионов дизайнеров во всём мире.
Технология рекламного оформления, основанная на использовании поливинилхлоридных пленок широкой цветовой гаммы. Для изготовления графических элементов используются средства машинной графики и специальные режущие плоттеры, что обеспечивает высокую точность изготовления и хорошие композиционные решения. Обладают большой долговечностью (3-7 лет).
380-22-98
620141, Екатеринбург, Артинская, 17/3-28. Т/ф. 
Про жизнь нашу нелёгкую и радостную
Глаза - пусть будут как у нашего Всенародно Избранного. Говорю же, без рефлексий мужик. "Она утонула."
