Джаз без конца и без края

— Конечно, готовились заранее. На самом марафоне присутствовал Эдуард Морозов, вице-президент издательской фирмы Гиннесса. Он сам, кстати, барабанщик, и был просто в шоке от происходящего. В своем интервью он сказал, что Захаров играет уже три часа и, наверное, возьмет перерыв. Но я этого не сделал. Никакого перерыва не было.

— Вы не ели и не пили?

— Сок. Только сок.

— Трудно представить себе, что такое возможно.

— В экстремальных условиях с человеком происходят странные вещи. Даже не думаешь о еде, еще о чем-то, только о том, что должен сделать это. Более того, у меня примерно через полтора часа с начала марафона начались судороги. Спазм был дикий совершенно. И я продолжал с улыбкой играть, перешагнул эту боль, привык к ней.

Но самое страшное произошло когда у меня закончился сок из грейпфрута. И мне поставили сок, если не ошибаюсь, абрикосовый. Я его выпил, и меня повело, как водителя за рулем, когда он засыпает. Я понял, что я могу просто упасть. Начал тренинг проводить, внутренне исправлять ситуацию, минут через десять все прошло.

— Почему это произошло?

— Как мне позднее рассказал один врач, нельзя было принимать ничего сладкого.

— То есть вас подвел сахар, который оказался в соке?

— Он меня убаюкал в одну секунду. Я был на грани: состояние жуткое. Сидишь, и из-под тебя все уплывает.

— Марафон продолжался ровно 24 часа?

— Он начался в 12 часов дня и ровно в 12 часов следующего дня закончился.

— А был ли хоть один зритель, который столько же вас слушал?

— Нет. Ни одного. Даже звукооператор заснул, прямо за пультом. Причем это я их усыпил. Я начал медитировать, барабанными палочками. Смотрю: посапывают. Утром пришел оркестр, и к 12 часам, когда марафон заканчивался, уже опять была целая толпа народа.

— Что вами двигало, когда вы решились провести такую беспрецедентную акцию?

— Авантюризм. И еще страсть к импровизации. Все, что я играл было импровизацией. Ведь джаз — это то, что льется изнутри.

Беседовала Елена ТИТОВА
Газета «Лидер» (Челябинск)